Но оттуда они миллион

Последняя зима Великой Отечественной войны принесла дзеренам Монголии тяжелые испытания. На тихую страну, защищенную от непогоды плотными грядами гор, обрушились снегопады. Жители центральных аймаков увидели в декабре стада истощенных дзеренов, пробиравшихся сугробами на север. На пути животных встали леса, и дзерены, не задумываясь, вошли в них.

Это необычайный случай. Лес и дзерен несовместимы. И вообще, все газели, азиатские и африканские, не признают тесноты лесов.

Газели Монголии в том трудном году проделали длинный путь. Их летние пастбища – на востоке страны, на зиму же они обычно передвигаются к югу, в широкие, поросшие ковылем степи. Они и на этот раз поступили так же, но в степях их встретили неожиданные снегопады, пришлось повернуть вопреки вековым традициям миграции.

Все черты газелей обличают в них обитателей открытых твердопочвенных мест. Окраска чаще всего однотонная, буроватая или желтоватая – “пустынная”. Никаких поперечных или продольных полос, лишь иногда мордашки разрисованы белым узором. У многих сзади светлое “зеркало”, в частности у газелей, обитающих у нас в Средней Азии, Закавказье (джейран), Забайкалье, Чуйских степях и Тувинской АССР (дзерен). У джейрана это “зеркало” только от корня черного хвоста и вниз, у дзерена на крупе – выше корня светлого хвоста.

Копытца у газелей чрезвычайно малы. Газель на них как на цыпочках. Бегуны на короткие дистанции отлично знают, что высокую скорость не разовьешь, если будешь бежать, отталкиваясь всей ступней. Так и газель, если уж помчалась, то касается земли кончиками копыт. А результаты такие: дзерен – 65 километров в час, джейран – 62. Причем дзерен, например, настолько вынослив, что может пробежать в таком темпе километров пятнадцать.

Такие качества немаловажны для того, чей дом – открытые пространства. Слух у газелей прекрасный: они узнают о приближении врага даже по колебаниям земли – конечно, частенько слишком поздно. Поэтому приходится бросаться с места в карьер. Отбежав метров на триста, газель останавливается и уточняет: не зря ли она испугалась? Если опасность реальна, рысит прочь, стараясь двигаться по кругу.

Разрисованы белым узором

Местожительство большинства газелей – Африка. А между тем их родина – Азия, точнее, Передняя Азия. Но оттуда они миллион лет назад, в нижнем плейстоцене, начали двигаться на запад.

Как бы там ни было, совсем еще недавно некий Тимурленг (в XIV веке его многие знали) кормил своих солдат отменным газельим мясом; охотники убивали для этого 40 тысяч животных в год. Монгольский “рог изобилия” долго не истощался: в недавних сороковых годах потомки перещеголяли Тимура, добывая по 100 тысяч дзеренов ежегодно.

Газель. Фото, фотография

Одинокий кустик среди полыней и солянок. Казалось бы, кто тут, под этим бедным растением, может укрыться? Однако вмятинки в земле и кучки “орешков” по краям укажут, что именно здесь лежка газелей. Животное может только голову спрятать под тенью редких веток, но и этого, видимо, достаточно: оно по мере передвижения солнца перебирается вокруг куста. Здесь джейран “прохлаждается” 7-10 самых жарких часов, часто здесь же и ночует. Так же газели предохраняют себя от перегрева и солнечного удара – в тени деревьев, камней и развалин.

Взбитая копытами пыль – скачками удирают газели. Хвосты (у джейранов черные) вздыблены торчком, но не от радости негаданного свидания. Поднятый хвост – сигнал опасности. Между прочим, дзерен хвоста не поднимает (и он у него темный лишь на самом конце). Зимой и осенью джейраны сбиваются в крупные стада. Весной же под каким-нибудь кустом, видным издали, вы, возможно, увидите джейраненка.

Он лежит на голой земле и незаметен даже в нескольких шагах – такая у него окраска. Предосторожности не лишни. Потому что угрозу таит даже небо: беркуты, грифы, орлы-курганники, хищные птицы всех мастей, – те, что покрупнее, рвут даже взрослых газелей. Четвероногие искатели мяса, конечно, не уступают крылатым. Правда, взрослых животных спасают быстрые ноги (догони!). Но для детенышей и лиса несет гибель.

Плейстоцене, начали

Самое опасное время – первые дней пять. Потом газели-дети быстроноги. Два месяца кормят их мамаши молоком. А затем – самостоятельность. Двухмесячный джейраненок гуляет уже где хочет.

Гон у джейрана в ноябре – декабре. Самцы предварительно устраивают так называемые “тонные уборные”. Соискатель выроет небольшую ямку, насыплет в нее “орешков” и закопает. Это означает, что тут он наметил границу своих владений и тут ожидает самок (он полигам, у него их до пяти). Но другой самец, найдя “уборную”, в ярости ее разгромит, раскопает и “орешки” раскатает по пустыне. Дескать, я не согласен! Ну и, понятно, драки.

В Африке много разных газелей.

Томми (газель Томсона) отмечены яркой черной продольной полосой на песчано-бурых боках (и на морде от глаз к носу – черные полосы). Хвост тоже черный, и, когда возбуждены, томми энергично крутят хвостами – сигнал “внимание!”. Томми часто пасутся вместе с более крупными газелями Гранта и импала. В засуху уходят иногда и за сто миль, в места, где есть водопои и зеленые травы.

Такие же, как у томми, черные широкие полосы, ватерлинией отделяющие белое брюхо от песочных боков, у более крупной, южноафриканской антилопы – горного скакуна. Эпитет “горный”, которым наделили эту антилопу в некоторых изданиях А. Брема, – чистое недоразумение: не в горах, а в открытых степях и пустынях пасутся скакуны. Да и это последнее название тоже нехорошо: скорее не “скакун”, а “прыгун”, ибо спрингбок, неудачно названный в русском переводе горным скакуном, знаменит великолепными прыжками. Обычный его прыжок в длину – семь метров, в высоту – три!

На спинах у этих антилоп кожа с белой шерстью собрана гармошкой в складки. При тревоге скакуны растягивают свои “гармошки”. Они белыми гребнями вздымаются над их спинами. А чтобы сигнал был виден издалека, антилопы прыгают метра на три над землей, и саванна приходит в возбуждение. Зебры и гну, газели и буйволы прислушиваются, принюхиваются и спешат подальше от того места, где машут “белыми платками” скакуны.

Источник: Игорь Акимушкин. Мир животных. Т. 1