В миллион

Незадачливая муха попалась в лапы пауку. Он расправился с ней так, как это делали и делают все его сородичи. И мы говорим: паук – хищник. Приблизительна такая же мушка, увлекшись полетом, ненароком шлепнулась на гладкую поверхность речной заводи. Проплывающей мимо уклейке только этого и надо было – мухи как не бывало. Но обвинить в хищничестве уклейку не посмеет никто. Позже наша уклейка оказалась в зубах судака. Ну а насчет этого сомнений нет никаких – отъявленный хищник!

Больше примеров приводить не надо – вы, вероятно, и так поняли, что к чему. В общежитейских представлениях хищником обычно принято называть такое животное, которое питается видами, или довольно близкими ему в эволюционном отношении, или стоящими выше его на лестнице биологического развития. Впрочем, экологи в понятие “хищник” вкладывают более широкий смысл. В нашем примере для них и уклейка – “хищник”.

Существует еще один термин – “плотоядный”. Но он употребляется в основном при сопоставлении со словом “растительноядный” и чаще всего – когда речь идет о позвоночных животных.

Можно ли назвать хищниками летучих мышей, питающихся рыбой? Да, конечно. И хотя обычно в литературе этих рукокрылых именуют “рыбоядными”, а к хищникам причисляют лишь несколько видов ложных вампиров, мы не сделаем большой ошибки, рассказав о тех и о других в одной главе с недвусмысленным названием.

Итак, сначала поговорим о рыбоядных. Их не так уж много – всего 6-7 видов. Причем, если можно так выразиться, профессиональными рыболовами, чье меню состоит исключительно из рыбы, являются рукокрылые лишь одного вида из семейства рыбоядных летучих мышей. Остальные занимаются рыбной ловлей на правах любителей. Основная же их пища – насекомые и ракообразные.

Рыбоядные летучие мыши – те, которых мы условно окрестили профессионалами,- жители тропических районов Южной и Центральной Америки. Встречаются они и на Малых Антильских островах, на Кубе и Тринидаде. Животные эти имеют довольно крупные размеры, что характерно для большинства хищных рукокрылых. Размах длинных и узких крыльев мышей-рыболовов достигает 60-70 сантиметров. Задние конечности в связи с особенностями питания имеют необычное для рукокрылых строение. Снабженные длинными пальцами с острыми загнутыми когтями, они похожи на маленькие багорчики.

Об охоте рыбоядных летучих мышей интересно рассказывают советские ученые Э. Ш. Айрапетьянц и А. И. Константинов в книге “Эхолокация в природе” (издание первое).

Рыболовы вылетают на добычу с наступлением сумерек. Курсируя над поверхностью воды на расстоянии нескольких сантиметров, зверьки постоянно держат в боевой готовности свои смертоносные “багорики”. Нередко острые когти касаются воды.

Прежде считали, что летучие мыши используют в качестве орудия лова перепонку, натянутую между лапами и хвостом так, что образуется нечто вроде сачка. Предполагалось, что зверек, обнаружив добычу, совершает молниеносное траление этим сачком и выхватывает из воды свою жертву. Выдвигались и еще более фантастические версии. Говорили, например, что летучие мыши ныряют за рыбой в воду и даже преследуют ее под водой.

Но все оказалось намного прозаичнее. Ученым удалось заснять летучих мышей во время охоты на фото- и кинопленку. Никаких ныряний и “тралений” наблюдать не приходилось. Напротив, как показал просмотр кинокадров, зверек в погоне за рыбой поднимает вверх хвост и межбедренную перепонку, а в воду опускает одни лишь лапы. Когда ему удается забагрить таким образом добычу, вонзив в нее свои острые когти, он моментально перехватывает жертву зубами. Мелкую рыбешку летучая мышь съедает сразу в полете. Добычу покрупнее она несет в какое-либо укромное место, где и поедает. Для транспортировки улова зверек имеет специальные защечные мешки.

Энергией, чем сигналы

Летучая мышь. Фото, фотография

В лабораторных условиях, при высокой концентрации рыбы в экспериментальном бассейне, каждая летучая мышь поедала за ночь до 30-40 рыбок. На воле прожорливость зверьков ограничивается трудностями поимки добычи. И рацион их, вероятно, более умеренный.

Долго оставалось загадкой, каким образом летучи мыши ухитряются определять местоположение рыбы под водой. Возможность использования зрения отпадала поскольку охота производится чаще всего в темноте Чтобы окончательно подтвердить это, временно ослепил нескольких зверьков и дали им возможность испробовать свои способности в бассейне с рыбой. Животные без труда вылавливали добычу. Обоняние тоже не могли играть большой роли – оно у этих зверьков развито неважно.

Вначале было сделано предположение, что летучие мыши ловят рыбу, совершенно случайно захватывая ее своими когтями. Это казалось убедительным, тем более что погони зверьков за рыбой никогда наблюдать ж приходилось. Обычно животные летают взад и вперед над поверхностью воды и погружают в нее лапы в разных местах. Иногда они несколько раз подряд проводят багрения по одному и тому же месту. Но при наблюдении за охотой зверьков было отмечено интересное обстоятельство. Если на поверхности воды появлялось легкое волнение, оставленное после всплеска рыбы, летучие мыши немедленно спешили к этому месту и пускали ход свое орудие промысла. Даже в бассейне, в котором не было ни одной рыбки, искусственно создаваемое волнение побуждало рукокрылых срываться с насеста и бросаться на поиски.

Зная об эхолокационных способностях летучих мышей, естественно, было бы предположить, что рукокрылые-рыболовы используют для обнаружения жертвы “сонарные устройства”. Такая гипотеза была выдвинута и получила подтверждение, когда установили, что зверьки при полете над водой издают ультразвуковые сигналы.

Однако возникает вопрос: каким образом удается зверькам обнаруживать подводные объекты с воздуха при помощи эхолокации? Ведь практически вся энергия звуковых волн, проходя через границу двух сред, отражается от поверхности воды обратно в воздух. Только одна десятая процента звуковой энергии, излученной воздухе, пройдет через эту границу и распространится в воду. Мало того, отраженный в воде звук, возвращаясь в воздух, понесет точно такие же потери на той же самой границе. Таким образом, сила звуковой волны уменьшится по сравнению с первоначальной в миллион раз.

И все-таки ученые некоторое время придерживались той точки зрения, что мыши-рыболовы способны улавливать отраженные сигналы столь малой интенсивности. В пользу этого якобы говорило то, что локационные сигналы рыбоядных обладают большей энергией, чем сигналы насекомоядных, а также и то, что лоцировать жертву им приходится на крайне малых расстояниях. Предполагалось, что благодаря этим факторам потери энергии при двойном переходе границы “воздух – вода” могут компенсироваться.

Эта гипотеза получила развитие, когда был выложен главный ее козырь – плавательный пузырь рыбы. Расчеты показали, что он может довольно эффективно отражать звуковую волну. Предполагалось, что летучие мыши вполне способны воспринимать отраженные пузырем сигналы.

До недавнего времени такое объяснение удовлетворяло ученых. Оно приводилось в любой литературе, когда речь заходила об эхолокационных возможностях рукокрылых.

Но и этой гипотезе не суждено было стать последним словом в вопросе раскрытия тайны рукокрылых-рыболовов. Американский исследователь Р. Сатерис в 1965 году опубликовал работу, которая в корне изменила взгляды на механизм эхолокации рыбоядных летучих мышей.