Спрингбокам, утрачивают

Во время этих нашествий обычное поведение газелей меняется. Животные становятся беспокойными, беспричинно суетятся, то и дело срываются с места и скачут куда попало, пока не сбиваются в стада. При этом они утрачивают свою природную пугливость настолько, что даже заходят в деревни и города. В прошлом столетии во время великих нашествий спрингбоков некоторые животные утоляли жажду прямо из фонтанов на городских улицах.

Правда, изменение поведения животных во время миграций присуще и другим видам, но удовлетворительного объяснения этому пока еще не найдено. Последнее нашествие спрингбоков наблюдалось в юго-западной Африке в 1954 году и было сравнительно небольшим. Массовые истерии и потеря осторожности у мигрирующих спрингбоков, карибу, леммингов и других животных может быть связана с расстройством гормонального баланса в результате перенаселенности или недостатка пищи. Перевыпас, болезни и стресс также могут быть существенными факторами. И хотя, например, мигрирующие спрингбоки бывали иногда хорошо упитаны, куда чаще они оказывались истощенными и очень страдали от паразитов. Во время нашествия 1896 года “трек-боккеры” не остановились, достигнув долины реки Оранжевой, а проследовали дальше в сухие местообитания, где и произвели на свет потомство. Вообще, для мигрирующих животных выведение потомства во время миграций в порядке вещей; этот и другие примеры лишь подтверждают, что расселение происходит в поисках пищи, а истерия вызывается ее недостатком.

Свою численность на протяжении длительного времени сохраняют лишь немногие популяции животных. Кроме сезонных изменений численности популяций, наблюдаются также, в особенности у птиц и млекопитающих Арктики и прилежащих районов, ее циклические изменения с периодом в несколько лет. Существуют, по-видимому, два или три типа таких циклов. Во-первых, трех или четырехлетний цикл леммингов и соответственно животных, питающихся ими. Когда популяция леммингов резко сокращается, полярные совы вынуждены откочевывать на сотни километров к югу. Во-вторых, четырехлетний цикл популяций животных, обитающих в лесотундре. В этом случае причина кроется в колебаниях численности полевок. В-третьих, десятилетний цикл численности американского беляка и других животных, населяющих леса севера Северной Америки. Когда численность популяций достигает максимального значения, могут произойти массовые расселения. Регулярность популяционных циклов в Арктике объясняется также и, тем фактом, что основные цепи питания здесь сравнительно просты и колебания, вызываемые взаимодействиями типа хищник – жертва, мало искажаются влиянием других факторов.

Более известны, хотя, возможно, и не столь эффектны, как переселения спрингбоков, массовые нашествия леммингов. Лемминги, населяющие Европу, Азию и Северную Америку, представлены несколькими видами. Они служат основным источником пищи для хищных млекопитающих и птиц Арктики, и в массовых миграциях oх сопровождают многие естественные враги, в частности горностаи, волки, песцы, соколы, канюки и полярные совы.

Столь эффектны, как

Пума, кугуар (Puma concolor). Фото, фотография
Пума, или кугуар (Puma concolor)

В отдельные годы число новорожденных в пометах леммингов оказывается больше обычного, молодняк быстрее достигает половозрелости и приступает к размножению, в результате популяция достигает максимальной численности к концу лета, когда пиши уже становится мало. Именно в подобной ситуации животные, обитающие на границе перенаселенных областей, начинают разыскивать пищу на стороне. За ними следуют другие мигранты; так образуются скопления в районах, удаленных от наиболее страдающих от голода популяций. Большинство мигрантов составляют молодые самцы, потерпевшие неудачу в попытках занять собственный индивидуальный участок.

Следуют другие

Когда эмиграция уже началась, лемминги, подобно спрингбокам, утрачивают чувство страха и не боятся привлечь к себе внимание. Кажется, что они не ощущают опасности, когда кидаются с горных круч, скатываются по склонам в канавы и ямы. Они заходят в города и даже внутрь жилищ, где становятся добычей собак и кошек; дерутся друг с другом и нападают на всякого, кто преградит им путь, несмотря на сильное истощение и отсутствие шансов на успех.

Эффектность зрелища мигрирующих леммингов во многом объясняется рельефом местности, где они обитают. В Норвегии, например, лемминги населяют склоны гор и плоскогорья, лежащие выше пояса леса, и отдельные популяции разделены высокими вершинами или глубокими долинами. Поэтому направление миграции весьма ограниченно, и полчища леммингов устремляются вниз, следуя определенными путями, на которых образуют огромные скопления. Более мелкие лесные лемминги также претерпевают вспышки численности и мигрируют в лесах, но их перемещения менее заметны, к тому же животные быстро достигают новых кормовых угодий.

Гренландские лемминги во время миграций идут по льду, покрывающему океан, от островов, лежащих в 80 км от берега, к материку. Когда ледяной покров нарушен, эти мелкие существа бегают взад и вперед вдоль протоки или реки, отыскивая пологое место с медленным течением, где безопаснее пересечь водное пространство. Найдя такое место, они спрыгивают в воду и быстро плывут к другому берету; там они хорошенько встряхиваются и как ни в чем не бывало продолжают свое путешествие. У леммингов нет определенных путей миграции; однако общее направление в некоторой степени определяется рельефом местности, по которой они путешествуют. Водные преграды, как уже упоминалось, не составляют препятствия: известны случаи, когда лемминги вплавь пересекали фьорды шириной более четырех километров. Не удивительно, что их тела иногда выбрасывает на берег прилив, однако в историях о том, что лемминги полчищами устремляются к берегу моря и совершают самоубийства в волнах, нет ни грана истины.

Легенды о самоистреблении леммингов основаны на случаях, когда они действительно во множестве гибли в море во время штормов. В 1868 году, например, во фьорде Тронхейм пароход 15 минут шел по морю, сплошь усеянному плывущими леммингами; похожие наблюдения были описаны и позднее. Известно также, что зайцы во время своих миграций в Арктике переплывают через реки. В 1867 году полчища белок вплавь пересекли реку Чусовую и достигли Нижнего Тагила на Урале.

Источник: Миграция животных. Джон Клаудсли-Томпсон. Ярославль, 1981