Для эколога, привыкшего к

Всего лишь в 480 км юго-восточнее Хартума находится прекрасный, но малоизвестный национальный парк Диндер. Чтобы попасть сюда, нужно бесконечно долго ехать по разбитой дороге посреди пустыни вдоль ирригационных каналов и наконец пересечь Голубой Нил по Сеннарской плотине. Здесь вдруг пустынная акация сменяется зарослями талиха, в которых гнездятся грифы, водятся щурки, обыкновенные мартышки гусары и гвиретки, а по долинам бродят грациозные газели. Все вокруг оглашается криками обыкновенных цесарок, рассевшихся по ветвям деревьев. В Бейт-эль-Вахаше (что в переводе с арабского означает “приют зверей”) пасутся большие стада элегантных тростниковых козлов больших редунок, лесных антилоп бушбоков, бурых коренастых водяных козлов синг-сингов с могучими рогами, лошадиных антилоп, бородавочников и страусов, растянувшихся длинными колоннами до самого горизонта, затянутого дымкой.

Такое смешение в одном стаде совершенно неродственных между собой видов поначалу представляется неожиданным для эколога, привыкшего к мысли, что каждый вид занимает особую экологическую нишу. Объяснение состоит в том, что на протяжении большей части своей жизни все эти различные виды живут действительно врозь и сходятся вместе лишь в определенные промежутки времени и в определенных местах, например на водопоях, у выходов на поверхность земли соляных отложений и т. п. Те из них, кто мигрирует в долину реки Диндер в сухой сезон, с наступлением дождей покидают ее, пересекая границу Эфиопии.

Ежегодно между Кенией, юго-западной Эфиопией и Суданом происходит массовая, хотя ж малоизученная миграция животных. Она начинается в мае, когда поднимается уровень воды в болотах верховий Нила, и тогда животные устремляются в юго-восточном направлении к засушливым областям на границе Кении. Гул, который создают бесчисленные, закрывающие горизонт стада антилоп, подобен шуму конной армии на марше. Основную массу животных составляют белоухие кобы, бубалы тьянги и газели монгалла. Здесь же можно увидеть большие стада зебр, газелей Гранта, канн и африканских буйволов. К этим основным стадам присоединяются ориксы, жирафы, синг-синги и лошадиные антилопы. По флангам мигрирующих животных сопровождают львы и более мелкие хищники.

В прошлом долины южной Эфиопии и северной Кении к концу июня кишели разнообразными животными. Число видов копытных, совершавших свои опасные путешествия на юг, исчислялось не сотнями, а тысячами. Хотя путь им преграждала пустыня Туркана, это не мешало им в довольстве проводить здесь три-четыре месяца, пока потребность в свежем корме не побуждала их опять пуститься в путь на север, где животворящие дожди уже возродили растительность. К сентябрю эти места вновь пустели. Огромными многокилометровыми колоннами животные медленно и спокойно уходили на север, охраняя молодняк от прожорливых хищников, а долины снова выгорали под палящими лучами солнца. Стада ориксов и газелей Гранта, раскиданные миграцией на огромные расстояния, снова возвращались в отчий дом. Можно было долго ехать по местности, на каждом квадратном километре которой пасутся сотни антилоп, а затем вдруг пересечь резкую, но невидимую границу, за которой без каких-либо явных причин уже не встретишь ни одного животного. Одна из таких границ лежала к востоку от аэродрома Лоиле. В пик миграции здесь находилось до трех тысяч антилоп, тогда как в нескольких сотнях метров на восток можно было провести много дней подряд, не повстречав ни одного животного.

Тигр. Фото, фотография

Постоянно обитающих на

Когда в июне или июле начинается сухой сезон, тысячи гну отправляются из Серенгети в свое 320-километровое путешествие на запад, по направлению к озеру Виктория, и возвращаются, когда дожди возрождают выжженные пастбища. Здесь еще можно встретить огромные стада травоядных (зебр, африканских буйволов и антилоп многих других видов), сопровождаемых различными хищниками (леопардами, львами, гепардами, гиенами, гиеновыми собаками и шакалами). Большинство из этих мигрирующих животных ограничивает свое пребывание в засушливых районах тем временем, пока там выпадают сезонные или случайные дожди. Для того чтобы выжить, им приходится мигрировать между районами, где можно пастись во влажный и сухой сезоны. Первые расположены в долинах Серенгети, защищенных вулканическими горами, а вторые лежат по склонам самих гор, местами всего в 32 километрах от первых.

К несчастью, обитающие здесь животные очень часто совершают более длительные миграции, проводя значительную часть года за пределами национального парка. С обширных плато, где расположены пастбища, они спускаются в долины рек, бегущих с гор, и следуют вдоль них к озеру Виктория, где раскинулись заливные луга. В сезон дождей они целиком покрываются водой, так что деревьев на этих лугах почти нет, но зато в засушливое время представляют собой прекрасные пастбища. По пути мигрирующие животные пересекают районы, покрытые густыми зарослями, так называемый буш, часто являющийся рассадником мух цеце.

Бегемоты обычно мигрируют вверх по течению рек в половодье и возвращаются в низовья в сухой сезон. Что касается носорогов, то они, как правило, не совершают миграций. Не мигрируют также львы и другие хищники, если не считать их следования за добычей. Они лишь меняют свои охотничьи угодья в соответствии с обеспеченностью пищей. Куду и другие антилопы регулярно мигрируют на летние пастбища, там они телятся, а затем возвращаются на более благоприятные зимние квартиры. Считается, что южноафриканские квагги совершают регулярные миграции, образуя табуны в две-три сотни голов.

Наиболее драматическими примерами миграций африканских травоядных являются миграции газелей спрингбоков в юго-восточной Африке, которые когда-то путешествовали в совершенно неправдоподобных количествах. Во время наиболее крупных миграций стада по 10-20 тысяч голов каждое собирались вместе в колонны, насчитывавшие сотни миллионов животных. В 1849 году городок Бофорт-Уэс был наводнен стадами спрингбоков, которых сопровождали беломордые бубалы, квагги, гну, канны и другие антилопы всех сортов и размеров. Насколько хватало взгляда, антилопы заполнили улицы и сады городка. Когда через три дня нашествие схлынуло, местность выглядела так, будто по ней прошелся пожар. Описана еще одна грандиозная миграция, во время которой колонны животных, плотность которых, правда, не была постоянной, несколько дней двигались через одну и ту же местность. Многие животные, в особенности старые и молодые, погибали, но уцелевшие возглавляли шествие, пока стада не достигли моря, где животные тонули в столь огромных количествах, что на протяжении почти 50 километров пляж был завален горами трупов. Миграция, вероятно, была вызвана голодом, последовавшим за вспышкой численности популяции. После одной такой миграции, когда спрингбоки, подобно наводнению, огромными массами заполнили долины и склоны холмов в Намакваленде, стада газелей, достигнув Атлантического океана, бросились в волны и погибли.

Львы, леопарды, гиеновые собаки, гиены, шакалы и другие плотоядные животные, как и хищные птицы, обычно преследуют стада мигрирующих животных; за счет которых живут. Таким благодатным источником пищи служили, в частности, спрингбоки, численность которых, однако, до прихода европейских колонистов не сокращалась.

Боерсы подразделяют спрингбоков на две категории – “хоу-боккеров”, постоянно обитающих на одних и тех же участках вельда, и “трек-боккеров”, занимающих менее благоприятное местообитание и являющихся источником описанных выше нашествий. При этом предполагается, что основным фактором, стимулирующим нашествия спрингбоков, в особенности спрингбоков пустыни Калахари, способных существовать без воды, на сухой траве и сочных корешках, является не засуха, а недостаток пищи в сочетании с ростом численности популяции.