Ко всему прочему не

Скорее всего раньше на вопрос о том, какие из крупных животных самые многочисленные на Земле, мы бы ответили – антилопы. Однако время их давно миновало, и стада африканских антилоп заметно поредели. Что же касается водных млекопитающих, то вряд ли о них кто-либо вспомнит. А между тем в морях нашей планеты обитают многие миллионы тюленей, хотя, разумеется, их численность заметно уступает численности людского населения, насчитывающего миллиарды человек.

Советские ученые, совершая систематические облеты Белого моря на высоте восемьсот метров (чтобы животные не пугались и не бросались со льда в воду), сделали массу аэрофотоснимков для подсчета количества тюленей, образующих лежбища на плавучих льдах. Им удалось насчитать более трех миллионов гренландских тюленей. Гренландский, или настоящий, тюлень решительно предпочитает гигантские дрейфующие ледяные поля, боязливо избегая берегового припая, так как не умеет, подобно нерпе, проделывать во льду продухи.

В отличие от этих тюленей их могучим сородичам моржам хотя и с трудом, но удается подчас пробить ледяной панцирь. Изогнувшись, они прижимаются спиной к внутренней поверхности льда и, с силой распрямившись, проламывают ледяную корку. Разумеется, они способны на это лишь в том случае, если лед не слишком толст. Когда ледяной покров оказывается чересчур мощным, моржам остается лишь одно – попытаться как можно скорее достигнуть открытой воды, скользя вдоль льда на брюхе. Встречались вконец истощенные, истершие на брюхе всю кожу моржи, которые указанным образом сумели преодолеть полосу припая шириной в несколько десятков километров!

Нерпы же и морские зайцы даже и не пытаются пробивать толщу льда. Им это совсем ни к чему, ведь они владеют удивительным секретом. Когда вода только начинает замерзать, они приподнимают носом корку молодого льда, образуя в нем небольшую выпуклость, в вершине которой они затем проделывают маленькое отверстие – продух. Такой продух оказывается выше поверхности воды и не замерзает потому, что нерпа своим дыханием поддерживает его открытым. На каждого тюленя приходится несколько продухов, которые он совершенно непонятным образом легко отыскивает подо льдом. Когда лед покрывается глубоким снегом, нерпа расширяет продух, превращая его в лазку, и, отрывая в снегу длинные ходы, устраивает логово. Именно там в разгаре зимы у нее рождается детеныш, хорошо укрытый и от посторонних глаз, и от холодного ветра.

Жесткий и короткий волосяной покров недостаточно защищает ластоногих от леденящего холода морской воды, даже если это морские котики, мех которых люди используют на теплые дамские шубки. Дело в том, что их мех легко намокает. Поэтому он хорош лишь на суше, особенно при сильном ветре.

Стоит только тюленю, например, в зоопарке выйти из воды на сушу, как из однотонно-черного и блестящего он становится вдруг пятнистым. Это оттого, что в некоторых местах, и в особенности на брюхе, меховой покров высыхает гораздо быстрее и приобретает коричневый оттенок. А причина тут особая. От холодной воды тюленей и китов защищает толстый слой жира. Разогревшись в стремительном плавании, тюлень остывает потом очень медленно, словно кофе в термосе. Под самой кожей у него в точно определенных и четко оконтуренных местах располагается густая сеть кровеносных сосудов, которые рефлекторно обильно снабжаются кровью и обеспечивают теплообмен [Терморегуляция у китообразных осуществляется через хвостовой и грудной плавники, а у тюленей – через задние и передние ласты.- Прим. ред.].

Тюлени во многом уподобляются человеку. Например, при перевозке их на кораблях они, подобно людям, а также обезьянам, лошадям и слонам, заболевают морской болезнью. На первый взгляд это кажется удивительным: ведь тюлени всю жизнь качаются на волнах. Но, по-видимому, совсем не одно и то же: плыть самому или находиться на палубе судна, испытывающего качку. С тюленями могут случаться и другие неприятности, что порой отравляют и нашу жизнь. Им, в частности, приходится страдать от солнечного перегрева.

Разумеется, тюлени превосходно ныряют и способны погрузиться до глубин в несколько сотен метров. Великолепно приспособлены они и к длительному нахождению под водой. При погружении они плотно закрывают ноздри, а частота их пульса резко снижается (до нескольких ударов в минуту). Охотники на тюленей хорошо знают, как долго их приходится караулить, если они нырнули. А вот посетители зоопарка иногда начинают бить тревогу: им кажется, что на дне бассейна лежит утонувший морской лев, тогда как в самом деле животное лишь надолго затаилось под водой. Нередко тюлени даже спят в воде, и лишь нос каждого животного с интервалом в одну-две минуты появляется на поверхности как бы сам собой. Гренландские тюлени могут плыть, хотя и недолгое время, со скоростью до двадцати морских миль в час (тридцать семь км/ч), то есть быстрее, чем обычные пассажирские и грузовые пароходы, не говоря уж о рыболовецких судах. Умея надолго задерживать дыхание, они могли бы проплывать под сплошными ледяными полями до одиннадцати километров, но обычно они не рискуют заходить под лед далее трех с половиной километров от границы чистой воды.

Морской лев. Фото, фотография
Морской лев

При погружении им помогает то, что их глаза почти мгновенно приспосабливаются к темноте, господствующей на больших глубинах. Зато на суше зрение этих животных проигрывает: их сильно выпуклые глаза страдают близорукостью. Поэтому тюленя, у которого ко всему прочему не очень хорошее чутье, легко обмануть. Этим и пользуются охотники. Напугав стадо тюленей и заставив их спасаться в море, они быстро подбегают к их залежке и, прежде чем эти любопытные животные вынырнут и приблизятся, падают ничком и начинают имитировать движения тюленя.

Повышенное количество крови в организме ластоногих оказывает им большую услугу, чем самый лучший акваланг. Вес крови тюленя составляет пятнадцать процентов от веса тела, а у человека лишь шесть и шесть десятых процента.

Многомиллионное “стадо” ластоногих, населяющих Мировой океан, насчитывает лишь немногим более тридцати видов, но для большинства посетителей зоопарков эти виды почти неизвестны, и плавающие в бассейнах животные обычно воспринимаются ими просто как “тюлени”. На самом деле в зоопарках обычно наряду с тюленями держат моржей и морских львов. На суше тюлени вынуждены передвигаться рывками, опираясь попеременно на переднюю и заднюю части тела. Выгибая спину и отталкиваясь задними ластами, они ползут как бы на брюхе, причем не так уж медленно: в отдельных случаях им удается за час преодолевать до десяти километров. Скользить тюленям по земле помогает упругая щетина, состоящая из направленных назад толстых волосков. Поэтому-то эскимосы и подвязывают тюлений мех к скользящей поверхности лыж, чтобы они не проскальзывали назад по покрытому коркой льда насту.

Несмотря на указанные особенности, тюлени отнюдь неплохие “ходоки”. Заблудившихся и потерявших ориентировку тюленей изредка обнаруживают в тридцати-сорока километрах от побережья и к тому же на высотах до семисот метров над уровнем моря.

В более привычной для этих животных морской среде задние ласты тюленей складываются таким образом, что вместе с хвостом образуют мощный руль -“гребной винт”.

Тюлени с их круглыми, похожими на человеческие головами, врожденным любопытством и любовью к музыке, несомненно, послужили прообразом духов моря или русалок, столь знакомых сказочных персонажей.

Привыкнув к жизни в зоопарке, тюлени могут дожить до глубокой старости. В 1942 году в Стокгольме скончался сорокатрехлетний самец горбоносого тюленя по кличке Якоб. При вскрытии у него установили расширение сердца, заболевания сосудистой системы и множество явлений, типичных и для человеческого организма в старческом возрасте. Вряд ли он смог бы дожить на воле до столь преклонных лет.

Толстый слой жира, защищающий ластоногих от холода, позволяет им переносить и длительное голодание. Когда, например, перевозят морских слонов из Антарктики в Европу, то они в течение всего восьми-десятинедельного пути обычно не притрагиваются к пище. Даже несравненно более легкий по весу тюлень обыкновенный может порой не есть до восьми недель кряду. А детеныши некоторых видов тюленей ничего не едят в течение двух – четырех недель после того, как мать прекращает их кормить. Только после этого “поста” они начинают питаться самостоятельно.

В самых тягостных ночных кошмарах мы не смогли бы представить, сколько тюленей ежегодно истреблялось в прежние годы ради их меха, кожи или сала. Одни только норвежцы, судя по их статистическим данным с 1875 по 1939 год необычайно быстрыми темпами расширяли добычу ластоногих в Баренцевом море: если вначале их добыча исчислялась восемью тысячами животных в год, то уже к 1925 году она возросла до трехсот сорока трех тысяч. Почти исключительно это были гренландские тюлени. В Западной Атлантике, у берегов Канады и Ньюфаундленда, ежегодно забивали от трехсот до пятисот тысяч тюленей. К этому следует добавить сотни тысяч тюленей, добываемых в Антарктике и северной части Тихого океана.

Морские слоны, а это самые крупные из ластоногих, прежде встречались повсеместно у побережий и на островах Южной Атлантики. Но из-за своей излишней доверчивости эти огромные животные, вес самцов которых достигает трех с половиной тонн, истреблялись людьми особенно безжалостно. В результате в настоящее время морские слоны сохранились лишь у острова Южная Георгия, где их обитает примерно двести шестьдесят тысяч, и у Фолклендских (Мальвинских) островов – там насчитывается их еще от двух до трех тысяч. Северный вид морского слона – он несколько мельче, но у него более длинный хобот – некогда обитал у берегов Калифорнии, но уже в восьмидесятых годах прошлого века считался уничтоженным. Однако затем, в 1892 году, у острова Гваделупа было обнаружено их маленькое стадо. Мексиканское правительство взяло его под защиту, и благодаря этому численность животных, первоначально не насчитывавшая даже сотни особей, стала постепенно увеличиваться, превысив в 1950 году шесть тысяч. (Наконец-то я могу сообщить хоть что-то радостное о судьбе животных, находящихся на грани вымирания! [В настоящее время почти во всех странах, у берегов которых есть лежбища ластоногих, осуществляется охрана этих ценных животных. Особенно большая и успешная работа ведется в СССР по восстановлению стад каланов, или морских выдр.- Прим. ред.]

С тюленями, как мы уже убедились, дело, по крайней мере, сейчас, обстоит лучше. Но не думайте, что их легко содержать в зоопарке. Это очень прожорливые и привередливые животные, которые поедают в день от восьми до двенадцати килограммов рыбы, и притом самой свежей, самой лучшей. Не удивительно, что “пансион” каждого тюленя стоит зоопарку от пяти до восьми марок в день!

Источник: Бернгард Гржимек. Животные рядом с нами