Не ловила и не

Многочисленными исследованиями установлено, что летучая мышь при ловле добычи не только руководствуется собственными отраженными сигналами, но и прислушивается к звукам, исходящим от насекомого. Уловив жужжание, зверек начинает более старательно прощупывать пространство своим локатором, пока в конце концов не услышит эхо, отраженное от тела насекомого.

И вообще ученые пришли к выводу, что в фазе поиска эхолокационная активность летучих мышей не так уж высока. Поэтому в естественной обстановке вероятность обнаружения добычи только с помощью эха незначительна. Некоторые ночные бабочки способны воспринимать ультразвуковые сигналы. Причем наиболее чувствительны они к частотам 15-60 килогерц, то есть именно к тем, которые чаще всего используются летучими мышами. Это еще больше усложняет охоту. А недавно обнаружили, что многие виды бабочек-медведиц в ответ на громкие локационные крики летучих мышей издают свои ультразвуковые сигналы. Когда такие сигналы воспроизводили при кормлении рукокрылых в лаборатории зверьки не решались хватать предложенную им пищу – хрущаков. Можно предполагать, что сигналы бабочек служат для защиты от летучих мышей, играют роль своеобразного звукового пугала.

Как правило, насекомое, услышав “голос” летучей мыши, пытается избежать встречи с ней. Если интенсивность ультразвука, принятого бабочкой, невелика, она просто улетает подальше. Но если летучая мышь находится близко и громкость звука значительна, то насекомое начинает проделывать в воздухе головокружительные маневры, а иногда пикирует вниз к земле, где, вероятно, надеется найти себе убежище в траве. Надо еще отметить, что некоторые виды бабочек улавливают ультразвуковые сигналы на довольно больших расстояниях – до 30 метров, тогда как эффективная поисковая дальность действия локатора летучих мышей обычно в несколько раз меньше. Таким образом, “хлеб насущный” достается зверькам нелегко. А если учесть, что многие из них охотятся за неподвижной добычей, обнаружить которую можно только с помощью эхолокатора, то поневоле проникаешься уважением к усердию этих маленьких существ. Какую огромную работу им приходится совершать каждую ночь, чтобы прокормить себя, дать жизнь потомству, вырастить его!

Тактические приемы при охоте за летающими насекомыми у разных видов летучих мышей различны. У мелких рукокрылых, которые используют в пищу мелких насекомых, обнаружение добычи сводится к “нащупыванию” не одного насекомого, а их скопления – роя. Оказавшись, как “лиса в курятнике”, в таком скоплении, зверек работает ртом, что называется, направо и налево. Крупным летучим мышам подавай крупную добычу. Поэтому подход к каждому насекомому должен быть индивидуальным.

Все, о чем мы сейчас говорили, касается большей частью гладконосых летучих мышей. Давайте вспомним теперь о локационных сигналах подковоносов, об особенностях действия их сонаров и сравним принципы эхолокации гладконосых и подковоносых.

Итак, для подковоносов характерны длительные импульсы с почти постоянной частотой заполнения. Большая длительность локационных сигналов непременно приводит к наложению отраженного сигнала на излучаемый. И, несмотря на то, что по мере приближения к препятствию импульсы укорачиваются, относительная величина перекрытого участка импульса практически не меняется. Использование принципа истинной эхолокации, как у гладконосых, здесь затруднено.

Существует несколько гипотез, объясняющих механизм локации подковоносов. В соответствии с одной из них обнаружение предметов происходит в результате восприятия животными различий в интенсивности отраженного сигнала. Звуки, испускаемые подковоносами, имеют узкую направленность, распространяются как бы в виде пучка. Зона наибольшей громкости находится в центре этого пучка, прямо перед головой животного. Объект, попадающий в эту зону, дает максимальное отражение сигнала. Даже незначительное изменение направления полета приводит к снижению громкости эха. Настраивая свои удивительно подвижные уши на максимум интенсивности отраженного сигнала, зверек определяет угол между направлениями излучения и приема. Величина этого угла и служит косвенной оценкой расстояния до объекта. Однако у этой гипотезы есть слабые стороны. Принимая ее, трудно, например, объяснить процесс ловли летящей Добычи. Ведь интенсивность отраженного сигнала будет постоянно меняться в зависимости от положения крыльев насекомого.

И вообще ученые

Согласно другой, самой распространенной гипотезе подковоносы используют явление изменения частоты отраженного сигнала по сравнению с излучаемым. При движении источника сигнала оно возникает в результате эффекта Доплера. В полете частота эха за счет этого эффекта повышается. Учитывая изменение частоты отраженного сигнала, зверек может судить о скорости сближения с лоцируемым предметом – чем выше частота, тем больше скорость.

Голова летучей мыши. Фото, фотография

Несомненным преимуществом локатора, основанного на эффекте Доплера, является его лучшая избирательность по скорости. Например, на фоне неподвижных объектов животному не составляет труда выделить движущуюся добычу. Кроме того, локаторам этого типа не страшна “мертвая зона”, которая, несмотря на все ухищрения гладконосых, все же появляется в непосредственной близости от препятствия.

К основным недостаткам доплеровского локатора следует отнести то, что он не позволяет определить расстояние до объекта.

Недавно советские ученые выдвинули новую гипотезу: подковоносы, подобно гладконосым летучим мышам, могут; использовать принцип истинной эхолокации. Полагают, что для этой цели служат конечные частотномодулированные участки импульсов подковоносов. С этой точки зрения становятся объяснимыми увеличение частоты следования импульсов и сокращение их длительности при подлете животного к препятствию.

Особенности действия эхолокационной системы подковоносов при ловле добычи окончательно еще не выяснены. Охота большого подковоноса напоминает охоту гладконосых летучих мышей. Малый подковонос для обнаружения насекомого предпочитает ориентироваться на звук его крыльев. То же самое доказано и для многих других видов подковоносов. Когда в экспериментальной обстановке павильона, где охотились зверьки, включали генератор низкочастотного шума, летучие мыши начинали испытывать большие затруднения и, как правило, охота была неудачной. Шум заглушал жужжание насекомых.

На эффекте

Пищей подковоносам служат в основном ночные бабочки. А они-то, как известно, прекрасно слышат локационные сигналы летучих мышей. Поэтому некоторые подковоносы, обнаружив насекомое, не пытаются усилить работу своего локатора, а, напротив, прекращают испускать импульсы. Такая осторожность позволяет зверьку незаметно приблизиться и поймать добычу, руководствуясь лишь звуком ее крыльев.

Даже гладконосым летучим мышам не так-то просто запеленговать неподвижное насекомое. А о подковоносах и говорить нечего. Опыты показали, что они никогда не нападают на спокойно сидящую добычу. Более того, подковонос, которому оставалось лишь схватить бабочку, немедленно прекращал преследование, стоило только ей сложить крылья и замереть на месте.

Чтобы оценить чувствительность локационного аппарата летучих мышей, ученые пользуются специальными заграждениями из натянутой проволоки разной толщины. Если в большинстве пролетов сквозь заграждение животное не врезалось в проволоку, считается, что оно успешно прошло испытание. Далее задачу усложняют. Зверьку предлагают пролететь через заграждение из более тонкой проволоки. И так до тех пор, пока число столкновений на десять попыток не достигнет 6-7. Полагают, что при дальнейшем уменьшении диаметра проволоки летучие мыши уже не способны обнаруживать препятствие, и их лавирование носит чисто случайный характер.

Пределом локационного обнаружения для многих видов ночниц и ушанов является проволока диаметром 0,1 миллиметра. Южноамериканские листоносы “чувствуют” преграду толщиной 0,2 миллиметра. А вот подковоносы надежно избегают столкновения с проволокой сечением 0,08 миллиметра. Чувствительность их локаторов значительно выше.

Коль речь зашла о чувствительности эхолокаторов, встает вопрос: способны ли летучие мыши по различию отраженных сигналов судить о качестве предметов?

Вот как описывает свои наблюдения известный популяризатор Роберт Бертон: “Подброшенные в воздух камешки привлекали внимание летучей мыши, заставляя ее изменять направление полета; при этом летучая мышь делала крутой вираж, снижаясь вслед за камешком, но затем сворачивала в сторону и продолжала свой полет. Несомненно, она обнаруживала камешек с помощью своего сонара, но не делала ошибки – не ловила и не глотала его. Каким же образом летучая мышь узнавала, что камешек несъедобен? Может быть, сонар летучей мыши настолько чувствителен, что позволяет ей на близком расстоянии улавливать различия между насекомым и камешком; однако в таком случае летучая мышь вообще не стала бы следовать за ним. Более вероятно, что летучая мышь, в конце концов, оценивает съедобность данного объекта по запаху или по звуку, который он издает”.

Американские исследователи при помощи миниатюрной катапульты “выстреливали” в зоне полета летучих мышей мучных червей и металлические диски сходных размеров. После некоторой тренировки летучие мыши в большинстве случаев хватали мучных червей и не обращали внимания на металлические подделки. Анализ сигналов, отраженных от обоих видов “снарядов”, показал, что существенных различий в параметрах этих сигналов, которыми могли бы руководствоваться зверьки при выборе, не наблюдалось.

В опытах советских ученых с подковоносами и ночницами обнаружилось, что летучие мыши хорошо отличают пластины, изготовленные из дюралюминия, от фанерных, текстолитовых и плексигласовых пластин. Но материалы, близкие по свойствам, в основном металлы, они различают плохо.