Кряжистым, слишком

Волк. Все еще широко распространенный у нас волк представляет для нас интерес в двух отношениях. Во-первых, он по праву считается родоначальной формой нашего неизменного друга – домашнего пса; поэтому ознакомление со строением и повадками этого зверя освещает для нас происхождение некоторых биологических особенностей наших собак и дает возможность оценить те огромные изменения, которым подверглись его родичи в одомашненном состоянии.

С другой стороны, серый волк, постоянный персонаж наших народных сказок, – это опасный и вредный хищник, до недавнего времени наносивший многомиллионные убытки нашему животноводству, главный виновник распространения бешенства, а иногда нападающий и непосредственно на человека. Кроме того, будучи истребителем различной охотничьей дичи, волк наносит ущерб нашему народному хозяйству и с этой стороны, хотя сумму убытков здесь, конечно, учесть невозможно.

Поэтому даже в государственных заповедниках, где в интересах биологической науки культурное человечество стремится по возможности сохранить участки нетронутой дикой природы и предоставить простор естественным взаимоотношениям между организмами, волков истребляют, так как их присутствие ведет к общему обеднению фауны заповедников и грозит исчезновением менее защищенных видов животного мира.

Ростом волк с крупную собаку. Шерсть у него обыкновенно желтовато-серого цвета, но в различных районах распространения волк образует много географических рас, различающихся по оттенкам окраски и по росту. Волки либо в одиночку, либо целыми стаями преследуют добычу; значит, охотничьи приемы у них иные, чем у представителей семейства кошек, которые, незаметно подкравшись к намеченной жертве, неожиданным прыжком бросаются на нее и обыкновенно овладевают добычей без длительного преследования. Правда, и волк старается по возможности бесшумно и осторожно приблизиться к добыче, но, спугнув ее, бросается за ней в погоню и упорно ее преследует. Такому способу охоты соответствует и строение тела волка. Туловище у волка поджарое, с широкой грудью и втянутыми боками. Ноги высокие и сильные, способные к быстрому продолжительному бегу. Пальцы на ногах оканчиваются короткими и крепкими тупыми когтями, которые вместе с мозолистыми утолщениями на нижней стороне пальцев дают волку прочную опору и при ходьбе, и при быстром беге (такое же строение имеют и лапы собаки – ср. их с лапами кошки). Большой и мохнатый хвост служит во время бега рулем: волк держит хвост прямо (поленом, как говорят охотники) и никогда не свертывает его кренделем, как это делают многие собаки. Длинная морда с объемистой носовой полостью и голым влажным носом указывает на хорошо развитое обоняние (ср. с кошкой; волки могут гнаться за добычей по следу и за несколько километров чуют запах падали, которой они также питаются). Кроме носового аппарата эта же длинная, направленная вперед морда несет зубастую пасть, которая раньше всего настигает преследуемую добычу и крепко схватывает ее (ср. с кошками). Стоячие и очень подвижные уши хорошо улавливают слабые и отдаленные звуки, недоступные нашему слуху; это помогает волку отыскивать добычу и избегать опасностей.

Весной волчица приносит 4-6 волчат, рождающихся, подобно щенятам, слепыми и беспомощными. Выводок помещается в глухих лесных или болотистых зарослях. К осени молодые начинают выходить на охоту вместе с родителями, а зимой волки собираются в стаи и ведут бродячий образ жизни, удаляясь иногда в поисках добычи на несколько десятков километров от своего летнего местообитания.

Такое же строение имеют

В обычном, ходячем представлении жизнь волка связывается с лесом. Однако в глухой незаселенной тайге волков встречается меньше всего: в густых зарослях гоняться за добычей затруднительно, а в зимнее время их передвижению особенно препятствует глубокий и рыхлый снежный покров, на котором в лесу не образуется обледеневшей корочки – наста, как на открытых местах. Поэтому в пределах лесной области наиболее, благоприятными для волка оказываются такие места, где лесные массивы, дающие волкам надежное убежище, чередуются с пашнями и деревнями, где можно бывает поживиться скотом и домашней птицей.

Хотя в настоящее время – в XX веке – численность волков сильно уменьшилась по сравнению с тем, что отмечалось для XVIII и XIX столетий, количество их заметно увеличивалось во время войн, отвлекавших мужское население на поля сражений. Борьба с волками в это время ослабевала, а их значительная плодовитость (иногда до 10-12 волчат в одном помете) и скороспелость (волки начинают размножаться уже на 3-м году жизни) позволяли им беспрепятственно увеличивать свою численность.

Серый волк (Canis lupus). Фото, фотография
Серый волк (Canis lupus)

Уши у них

Волков истребляют различными способами. Выследив местонахождение волчьего логовища, опытные охотники уничтожают на месте весь выводок. В заповедниках особые умельцы-вабельщики уничтожают молодых волчат, выманивая их на подвывку, подражая голосу их родителей. Издавна широко применяется оклад волчьей стаи, которую охватывают в лесу и перелесках длинной веревкой с прикрепленными к ней красными флажками. Через это невиданное ими препятствие волки не решаются пробиваться, а многочисленные загонщики громкими криками направляют их на линию, по которой расположились искусные стрелки. В последние годы для борьбы с волками в зимние месяцы в открытых местностях, т. е. главным образом в степных районах и в тундре, с большим успехом применяется преследование волков на аэросанях или на идущих бреющим полетом самолетах. Количество уничтожаемых таким способом волков исчисляется сотнями, и даже в лесистой Калининской области зимой 1948 года было убито с самолета около 200 волков.

Любопытно, что эти крупные и опасные хищники, будучи взяты в неволю в молодом возрасте, легко приручаются и привязываются к своему воспитателю. Так, в 20-х годах на Ленинградской биостанции содержался ручной волк, привезенный с Кубани, который служил наглядным пособием на лекциях и на школьных уроках. Другой волк, сбежавший из зоопарка в городе Нальчике (Северный Кавказ), через несколько дней вернулся домой и сам залез в свою клетку. Еще более интересный случай был описан профессором П. А. Мантейфелем. Он взял однажды из Московского зоопарка ручную волчицу Каскырку, чтобы показать ее на лекции в одном из рабочих клубов Замоскворечья. Чтобы не отвлекать слушателей, Каскырку сначала отвели в соседнее помещение, но, когда подошел момент продемонстрировать ее аудитории, оказалось, что волчица ухитрилась каким-то образом сбежать из клуба. Однако, когда П. А. Мантейфель возвратился в зоопарк, беглянка оказалась уже там около своей клетки, сумев каким-то образом найти дорогу домой по московским улицам, хотя в клуб она была отвезена в закрытой машине.

В неволе волки легко скрещиваются с собаками, давая плодовитое потомство (свидетельство их близкого кровного родства).

Художники, как правило, изображают волка слишком свирепым, слишком кряжистым, слишком нединамичным. Фотография может дать лишь некоторое представление, абрис волка. Волк в зоопарке – печальное животное, над всеми движениями которого довлеет примиренность с необоримой силой плена. В жизни, то есть в лесу, в поле или тундре, волк производит совершенно особое впечатление. Оно, если исключить простительный страх, может быть определено как торжество и благоговение перед таинством соприкосновения с могучей силой дикой природы.

Он, как известно, сер. Но тут, вероятно, слово “серый” надо понимать относительно. В серо-коричневой тундре волк серо-бурый; на серебристом снегу и шерсть его серебрится, на фоне березовых стволов (черных с белым) он теряется, струясь, и шкура его рябит, как кора. Маскировка рассчитана на скорость, ее эффект состоит в том, что уже через минуту наблюдатель теряет представление о расстоянии до волка. Однако при всем своем стремлении к камуфляжу волки большие модники. Если один носит сдержанно-аристократический серый костюм, то другой разнообразит его серебристым воротником или светлой манишкой на груди. Иному очень идет черный или коричневый чепрак на спине – это уж дело вкуса. Даже светлые тундровые волки, которых еще и бессонное солнце полярного дня выбеливает до блеклости (уши у них нередко рыжие!), даже они умудряются сохранить элегантный вид.

Однако шуба есть шуба. Зимой она должна греть, а летом, если уж нельзя ее снять, пусть станет полегче. Так у волков и бывает. К холодам они запасаются подшерстком, очень плотным, ветры и морозы в пятьдесят градусов выдерживает! Весной же линяют. Европейские, азиатские и американские волки, отличаясь лишь тем, что попадает им на обед, по всем остальным статьям схожи. И все-таки двух во всем подобных волков не бывает. Волк растет быстро и уже к первому году набирает 40-45 килограммов. А с третьего года он матереет и приобретает не только еще больший вес (иногда до 70 килограммов!), но и свою, свойственную только ему одному осанку. Это как телосложение у человека, у каждого свое. И опытный волчатник, увидев волка, с которым ему уже приходилось встречаться, обязательно его узнает. Правда, обычно люди, встретив волка, норовят спутать его с собакой. Он, конечно, больше собаки (малолеток пока трогать не будем – это такая инфантильная публика!). Кроме того, если увидите в лесу “собачку”, обратите внимание на ее хвост. Он никогда не закручен, а либо приспущен вниз, либо красива струится по горизонтали (это когда у волка хорошее настроение). Затем морда. Пасть волк никогда широко не разевает. (Оказывается, выражение “волчий аппетит” неверно. Волк ест медленно: слишком узкие челюсти. Если же приходится торопиться, он мучительно давится и стонет.)