Как отметил это Энгельс

Мозг и психика. С уровнем развития головного мозга или, точнее, с развитием коры его полушарий связана и высшая нервная деятельность животного – его психика, внешним образом выражающаяся в его поведении.

Естественно, что у млекопитающих низших групп, обладающих мозгом и менее объемистым и не имеющим борозд и извилин, психика более примитивна и поведение менее сложно, чем у высших млекопитающих, обладающих мозгом более сложного строения. Наиболее сложная система борозд и извилин характеризует мозг человека – выходца из рядов класса млекопитающих и ближайшего родича обезьян, но, в отличие от любого животного, уже обладающего разумом, т. е. способностью мышления, оперирующего не только представлениями, но и понятиями, свойственными только человеку.

Однако “нам общи с животными все виды рассудочной деятельности”, как отметил это Энгельс, поясняя, что сюда входят индукция и дедукция, анализ и синтез.

Это положение как будто находится в противоречии с учением об условных рефлексах И. П. Павлова, который по отношению к животным отвергал терминологию психологов и даже “штрафовал” своих сотрудников за такие выражения, как собака “догадалась”, “захотела”, “пожелала” и т. д. Однако нельзя забывать, что И. П. Павлов в своих лабораторных исследованиях как раз и ставил перед собой задачу расшифровать физиологическую основу поведения животных, Скрывающуюся за этими привычными для нас выражениями. Поэтому смысл его запретов и штрафов заключался не в отрицании действительной близости сходных явлений в поведении животных и человека, а в борьбе с кажущимися, мнимыми объяснениями, которые в лучшем случае носят только описательный характер, но нисколько не помогают познанию сущности наблюдаемых явлений.

Вместе с тем дарвинист И. П. Павлов, изгоняя из физиологии антропоморфические выражения, вовсе не ставил этим непреодолимой преграды между высшими млекопитающими и человеком, а собакам уделял так много внимания потому, что эти животные оказались наиболее удобным объектом для экспериментальной работы по созданию “настоящей физиологии” головного мозга – в конечном счете мозга человека.

Так, разбирая описанный немецким зоопсихологом В. Келером опыт с собакой, сильно привлекаемой запахом и видом мяса, положенного снаружи у самой ее клетки, И. П. Павлов переводит описание этого опыта на физиологический язык учения о рефлексах (запаховый центр собаки “по закону отрицательной индукции тормозит остальные анализаторы, остальные отделы полушарий”), а затем перекидывает мост к человеку, видя в этом процессе воспроизведение “механизма нашей задумчивости, сосредоточения мысли на чем-нибудь, когда мы не видим и не слышим, что происходит перед нами”, воспроизведение механизма так называемого “ослепления под влиянием страсти”. “Я уверен, – продолжает И. П. Павлов, – что при настойчивом экспериментировании многие другие и более сложные случаи поведения животного и человека оказались бы понятными с точки зрения многих установленных правил высшей нервной деятельности“.

Анализаторы сигналов внешнего мира. Как и у всех других позвоночных, головной мозг млекопитающих получает сигналы из внешнего мира через органы чувств. Анатомы с давних пор различали мозг как центральный орган нервной системы, отходящие от него чувствительные нервы и органы чувств. Раскрывая взаимную слаженность этих органов, И. П. Павлов ввел в физиологию учение об анализаторах как целостных аппаратах, состоящих: 1) из периферических концов – рецепторов, которые воспринимают раздражения, идущие из внешней среды (это органы чувств) или возникающие внутри самого организма; 2) из проводящих путей – чувствительных, или, правильнее, афферентных, нервов и 3) из их мозговых концов, которые у млекопитающих заложены в коре больших полушарий. Деятельность мозговых концов заключается в различении раздражений, идущих от соответствующих рецепторов, т. е. в их анализе (зрительные рецепторы в глазу глухи к звуковым сигналам, слуховые слепы к световым и т. д.). Таким образом, из всей совокупности внешних воздействий животное выделяет те, которые в данный момент имеют для него более важное значение (например, “опасность!”, “пища!”), и соответствующим образом отвечает на них своим поведением.

Морда медведя. Фото, фотография

Из всех внешних чувств для млекопитающих имеют более важное значение три: зрение, обоняние и слух. Слепы только несколько видов зверьков, ведущих подземный образ жизни (некоторые кроты, слепыш), и только китообразные, никогда не покидающие водной среды, лишены обоняния. Однако и у наземных млекопитающих, обладающих и зрением, и обонянием, и слухом, эти три чувства оказываются развитыми в неодинаковой степени, и это ясно отражается на их поведении. Каждый знает, что чутье собаки неизмеримо тоньше и более богато оттенками, чем наше человеческое обоняние или обоняние кошки, и что это ее качество широко используется человеком (применение собак на охоте, в уголовном розыске и в пограничной службе).

Собака видит неплохо, но при высоком развитии чутья зрительные анализаторы отходят для нее на задний план, как это легко можно наблюдать, прогуливаясь с ней по улице. И, в отличие от кошки и от птиц, на собаку не производит заметного впечатления ни отражение в зеркале, ни живописная картина, очевидно, потому, что такие изображения для нее лишены самого существенного признака соответствующих объектов – свойственных им запахов.

Следовательно, собака благодаря преобладанию у нее обонятельных анализаторов воспринимает окружающий мир не таким, каким он представляется нам. Прежде всего он полон для нее множества разнообразных запахов, и если она не обращает внимания на зеркало, на портрет или картину, то из этого отнюдь не следует, что по высоте своей психики она уступает кошке. Представим себе на минуту собаку, которая была бы способна рассуждать по-человечески. Какое невыгодное мнение вынесла бы она об умственных способностях человека, если бы ей довелось наблюдать, как человек спокойно укладывается спать в комнате, где под кроватью или за шкафом притаился злоумышленник, – “ведь не мог же он не заметить (не почуять), что в комнате находится посторонний, а он никак на это не реагировал!”.

Таким образом, поведение животных зависит не только от степени развития мозговых полушарий, но и от преимущественного развития у них тех или иных анализаторов – от того, каким раскрывается перед ними окружающий мир. И уже одно это должно предостеречь нас от антропоморфических заключений об их уме или глупости и мотивах их поступков.

Зрение. Итак, возвратимся к анализаторам. Как уже говорилось, все млекопитающие, за единичными исключениями нескольких мелких землероев, обладают органами зрения, однако видение мира у них неодинаково и отличается от нашего. В сравнительно недавнее время было установлено, что за исключением обезьян все остальные млекопитающие не обладают цветным зрением. Поэтому, например, оценивая поведение той же собаки, мы не должны забывать, что для нее окружающий мир, полный всевозможных запахов, лишен ярких красок и представляется приблизительно таким, каким нам его показывают в обычной (не цветной) кинохронике. Вероятно, именно с отсутствием цветного зрения связана и сравнительная бедность оттенков в окраске самих млекопитающих: среди них нет животных синей, зеленой, ало-красной и пурпурной масти. Такие названия, как “красный волк”, “голубой песец”, “красный немецкий скот”, лишь очень приблизительно характеризуют окраску и имеют условный характер. И только среди обезьян, в явной связи с их цветным зрением, имеются виды с яркой расцветкой на безволосых частях морды и седалища (например, мандрил).

Глаза у млекопитающих, ведущих ночной образ жизни, но не обладающих тонким чутьем, характеризуются крупными размерами, зрачками, способными сильно расширяться в темноте, причем такие глаза бывают направлены прямо вперед; это мы можем наблюдать на нашей домашней кошке (вспомним также сову).

Обоняние. Если и не все млекопитающие обладают таким тонким чутьем, как собаки, то все же у животных этого класса обоняние развито гораздо больше, чем у других наземных позвоночных (вспомним, что у птиц оно, по-видимому, совсем отсутствует). Хищников и стервятников (пожирателей падали) обоняние приводит к добыче, травоядных оберегает от врагов и позволяет разобраться в корме, избежать ядовитых растений. Оно же помогает животным находить дорогу в темноте, в густом тумане, в облаке пыли или во время снегопада.

Тонкости чутья соответствует и строение самих органов обоняния. О нем в достаточной мере мы можем судить уже по внешнему виду животного: у млекопитающих с вытянутой мордой больше места занимает и обонятельный отдел носовой полости (поэтому обоняние менее развито у кошек, у большинства обезьян и у человека). Чувствительная внутренняя поверхность обонятельного отдела увеличивается благодаря образованию на его боковых стенках носовых раковин.